Газета «Вечерний Первоуральск свободный» №7 от 13.06.2013

Рисковать, но не раскачивать производство

НАША СПРАВКА

Постановление Совмина СССР об организации производства электросварных профилей прямоугольного и квадратного сечений в г. Первоуральске было принято в 1986 г. Производство создавалось на базе и территории Первоуральского завода трубчатых строительных конструкций (ПЗТСК). Официальная дата рождения — январь 1991 г. С 1994 г. предприятие называется ОАО «Уральский трубный завод» (Уралтрубпром).

Первые круглые трубы были выпущены в 1994 г., при этом не утрачена возможность выпускать трубы прямоугольного и квадратного сечений. В 2005 г. произошло объединение производственных мощностей ОАО «Уральский трубный завод» и ПЗТСК. С этого момента к трубному производству Уралтрубпрома прибавилось производство металлоконструкций на основе профильных труб и сварной балки. В начале 2007 г. были объединены производственные мощности Уралтрубпрома и Завода комплектных металлических конструкций (ЗКМК), который также находится в Первоуральске. Добавилось производство сортового проката (с-образный профиль, уголок, стальной швеллер), профнастила, дорожных и мостовых ограждений, стальных окон, дверей и ворот, быстровозводимых зданий на основе стального каркаса из сортового проката, сэндвич-панелей.

В итоге сегодня ОАО «Уральский трубный завод» — это объединенные производственные площадки трех предприятий: Уралтрубпрома, ПЗТСК и ЗКМК. На предприятии произведено свыше двух миллионов тонн труб (отсчет ведется с выпуска первой трубы в 1992 г.).

ОАО «Уральский трубный завод» не входит в состав крупных холдингов или корпораций. Это промышленное предприятие действует на высококонкурентном рынке и во многом зависит от доброй воли поставщиков проката. Согласно законам риск-менеджмента, завод находится явно не в «белой» зоне, где риски минимальны. И, тем не менее, это предприятие по целому ряду показателей можно считать лидером не только в своей отрасли.

 


В середине 2000-х гг. (чуть позже прозванных политиками «тучными») наиболее дальновидные экономисты заговорили о деиндустриализации страны. Закрывались основанные в СССР (а то и ранее) заводы, на их месте появлялись торговые комплексы, неуклонно снижалась доля производственного капитала и росла доля торгового. В конце же 2000-х резко обозначилась другая проблема, особенно тревожная в свете вступления страны в ВТО, — низкая конкурентоспособность отечественных предприятий. Производственная база, некогда бывшая гордостью национальной экономики, на глазах теряла потенциал.

В подобной ситуации всегда особенно важно наличие «предприятий-маяков», субъектов новой экономики, способных быть конкурентоспособными не только благодаря рыночной конъюнктуре, но и за счет качественного менеджмента, развития процессов и людей, приверженности технологическим и управленческим инновациям. Такие предприятия в России есть. Одно из них — ОАО «Уральский трубный завод». «Предприятие-маяк» — звучит несколько пафосно, но в данном случае этот термин вполне уместен и даже объективен. Об этом свидетельствуют, как минимум, пять факторов.

Фактор первый — макроэкономический

Это только со стороны кажется, что труба — это просто полый металлический цилиндр — и ничего более… Для нашей страны, сидящей, по образному выражению ряда экономистов, на нефтяной трубе, это вовсе не простой предмет, а, можно сказать, стратегический товар.

Предприятие вступило в строй, когда рушилась плановая экономика и только проявлялись ростки частного бизнеса. Нацеленный на один вид продукции, завод вынужден был осваивать смежные направления. Безусловно, помогло то, что «Уральский трубный» выпускал продукцию для нефтяников и газовиков, т.е. был востребован и тогда, когда другие предприятия вставали. Но заработанную прибыль потратить можно по-разному. В Первоуральске смогли, «не слезая с нефтяной трубы», фигурально выражаясь, «выстроить» рядом с ней дополнительную «подпорку», освоив производство металлоконструкций для строительной индустрии. Сейчас здесь под одной крышей работают три завода. А в перспективе будет четыре-пять, а возможно, и больше.

Однако трубное производство по-прежнему остается главным. И по-прежнему и от него зависит наполнение национального бюджета. Вот характерный пример.

По словам финансового директора Уралтрубпрома Александра Викторовича Михалева, «единственный способ выживания — предлагать потребителю уникальные виды продукции, обладающей специфическими характеристиками».

В прошлом году завод получил заказ от крупнейшего производителя сжиженного природного газа (СПГ), расположенного на Ямале. Труба диаметром 530 мм и толщиной стенки в 20 мм никогда не была профильным продуктом Уралтрубпрома. Однако предприятие взялось за ее изготовление и выполнило заказ за меньшие деньги, нежели предлагали конкуренты. Трубу изготавливали (и изготавливают) из рулонного проката, опровергнув мнение скептиков о том, что иной способ производства, кроме листопрокатного, невозможен.

«Для нас это было принципиально новое решение. Мы взяли на себя эти риски и изготовили такую трубу. В прошлом году продукция была отгружена. На заводе присутствовала инспекция со стороны заказчика, и претензий к ее качеству не было», — говорит заместитель директора по качеству Ирина Олеговна Мочалова.

Вроде бы легко звучит: поступил заказ, завод освоил новые технологии и его выполнил. За скобками остается титанический труд проектировщиков, конструкторов, менеджеров по качеству, технологов, рабочих. В результате, резюмирует И.О. Мочалова, фактически освоен новый рынок:

— Мы сейчас являемся поставщиком продукции для Ямала. И можем предложить нашему потребителю необходимый ему продукт уже по совсем другой стоимости, но при этом не отличающийся по ключевым компонентам качества.

По похожей схеме развивается производство и в сегменте строительных металлоконструкций. До середины 2000-х гг. завод, производивший их, тихо угасал, катясь к банкротству. Включение в состав Уралтрубпрома преобразило предприятие. В 2009 г. на заводе было введено в эксплуатацию новейшее современное оснащение для изготовления металлоконструкций и обработки строительного металлопроката. Установлено шесть линий оборудования, произведенных фирмами FICEP (Италия) и Yamazaki (Япония). Высокоэкономичные и легкие в использовании станки позволили предприятию включиться в работу над национальными проектами. Эта работа сейчас с блеском выполнена, но о ней немного позже.

 

Фактор второй — инновационный

Труба трубе рознь. И даже простую трубу можно сделать сложной, в смысле — пригодной для высокотехнологичных процессов. Технологии добычи углеводородного сырья постоянно совершенствуются, и нефтяникам с газовиками требуется все более современная оснастка.

 

Проанализировав потребности рынка, специалисты Уралтрубпрома поняли, что есть еще одна ниша, которую стоит занять, — это производство обсадных труб, или труб с нарезной резьбой (сюда же можно отнести и некоторые виды насосно-компрессорных и магистральных труб). Речь идет не о простой нарезке. По мнению специалистов, операция такого рода — не что иное, как следующий передел металла.

 

В 1990-е г. это был импортный товар. В настоящее время в России выпуском данного вида продукции из сварной трубы занимается только Выксунский металлургический комбинат (ВМК), входящий в группу компаний «ОМК». При этом ВМК не обеспечивает всех потребностей, и обсадную сварную трубу приходится ввозить из-за рубежа. В 2012 г. на Уральском трубном заводе было принято решение об организации нового участка, который позволил бы изготавливать эти изделия.

По словам Андрея Сергеевича Мочалова, менеджера проекта по запуску производства обсадных труб, заводским специалистам приходится работать в уникальных условиях:

— Во-первых, участок проектируется на очень маленькой площади. А учитывая российский и зарубежный опыт, такие производства, как правило, занимают немало места. У нас же участок будет компактным, расположенным в замкнутом пространстве. Во-вторых, мы сможем наращивать его мощности, дополняя по необходимости различным оборудованием. Мы проанализировали российский и мировой опыт, побывали на других предприятиях. Сейчас все параметры резьбы обеспечиваются ручными методами. К нам поступило предложение использовать лазерные установки. Это принципиально новый метод, который в России пока вообще не используется.

 

Особенность первоуральской технологии заключается в том, что здесь применили не совсем стандартную схему нарезки резьбы. Если труба имеет небольшую кривизну, технологический процесс очень сложно контролировать. Уралтрубпром выбрал в Германии поставщика оборудования, обеспечившего высокое качество резьбы и одновременно высокую производительность. А.С. Мочалов преисполнен надежд:

— Мы хотим дать службам маркетинга и продаж возможность найти постоянных клиентов. Пока что в этом сегменте рынка у нас их нет. После того как участок будет загружен на 100%, появится возможность установить ещё оборудование, чтобы повысить производительность. Именно в модульном увеличении производственных мощностей и состоит уникальность данного проекта. Сейчас готовим для этого резервные мощности…

 

Получается, что на предприятии сформирован инновационный участок, работающий по алгоритмам малого бизнеса, фактически стартапа. Больших ресурсов нет, поэтому схема проста: запустили участок, заработали деньги, вложили их в новое оборудование. И так по кругу, точнее, по разворачивающейся спирали — с постоянно увеличивающимся объемом выпуска, расширением номенклатуры выпускаемых изделий и т.д.

 

Фактор третий — качественный

В «Основных направлениях развития компании», выложенных на официальном веб-сайте предприятия, записано следующее:

ОАО «Уральский трубный завод» (Уралтрубпром) делает ставку на качественные изменения в трубной и строительной отрасли и внедрение новых стандартов: инновационное развитие производственных мощностей, постоянную модернизацию производства. Основные ориентиры компании:

• выпуск конкурентоспособной продукции, соответствующей отечественным и международным стандартам и завоевание ведущих позиций на российских и зарубежных рынках за счет повышения качества;

• изучение потребностей покупателей и изготовление качественной и востребованной продукции;

• бережное отношение к людям, ресурсам, экологии;

• сохранение безупречной репутации, доверие со стороны партнеров и заказчиков, с которыми реализуются совместные проекты;

• научные разработки и внедрение новых проектных решений в строительной отрасли.

 

Внимательный читатель может убедиться в том, что в этом программном документе слова «качество/качественный» упомянуты три раза, «конкурентоспособность» и «репутация» — по разу. Как тут не вспомнить знаменитую фразу Ивана Ильина «Спасение надо искать в качестве!», произнесенную в начале XX в. и остающуюся остроактуальной и в настоящее время. И.О. Мочалова напрямую связывает три вышеупомянутых слова в стройную логическую цепочку:

— Мы являемся поставщиками ЛУКОЙЛА, Газпрома, ТНК-BP и других крупных нефтяных компаний. Сейчас в области качества идет борьба за выживание, потому что конкуренция в этом сегменте довольно высокая. Соответственно, мы можем жить спокойно только в том случае, если производим высококачественную продукцию.

 

Качество первоуральских труб — это качество рулонного проката, который поставляют на предприятие Магнитогорский металлургический комбинат (ММК) и ОАО «Северсталь». Основной поставщик — «Магнитка», по сравнению с прошлым годом объемы приобретаемого у «ММК» проката выросли. Разумеется, при таком росте поставок не обойтись без контроля качества. Как решаются эти вопросы? И.О. Мочалова делает акцент на человеческий фактор и прямые связи с партнерами:

— Раз в полгода мы ведем с Магнитогорским комбинатом переговоры на уровне координационного совета. За столом переговоров проблемы решаются проще, быстрее. Когда разговариваешь с человеком лично, то на большинство вопросов получаешь ответы. Сложилась своеобразная традиция: или мы приезжаем на «Магнитку», или магнитогорцы к нам. Обозначаем проблему, задаем вопросы, делая акцент на качество, на новые виды продукции. Например, в этом году к нам стали поступать не очень хорошо упакованные рулоны. Озвучили свои претензии — ситуация была исправлена очень быстро. Я считаю, что работы еще очень много, у нас есть «узкие места». Говорить о том, что мы достигли 100-процентного качества — смешно. Проблемы есть, и их нужно решать.

 

Говоря об этих проблемах, И.О. Мочалова, очевидно, имела в виду и те случаи, когда обнаруживался брак готовой продукции — и не по вине поставщика. Собственный брак — это катастрофа, говорят в дирекции по качеству. Правда, при этом добавляют, что случается это довольно редко и по каждому прецеденту принимаются незамедлительные меры нерепрессивного характера. «В трубном производстве не очень много видов брака. Но если он обнаружен, то с ним нужно бороться сразу в корне», — резюмирует заместитель директора по качеству. И добавляет, что? если необходимо, останавливается все производство, своего рода «главный конвейер»:

— У нас самое главное — сварка. Мы четко придерживаемся технологического процесса и четко задаем критерии допустимых отклонений. Сварщик контролирует все параметры, и если происходит какое-то отклонение, то дело может дойти до остановки производства. В оперативном порядке команда инженеров и технологов, отвечающих за качество, выясняет причины случившегося. Конечно, для небольшого предприятия — это критическая ситуация, поскольку мы не можем расходовать для отстройки оборудования тонны рулонов.

 

Фактор четвертый — социальный

Обратимся к началу этой статьи. Торговый капитал на месте промышленного, ритейл-центры в помещениях бывших заводов… Разница принципиальная, но есть один нюанс, который многими остается незамеченным. Вокруг промышленного предприятия, как правило, создается инфраструктура, меняющая к лучшему качество жизни людей, на этом предприятии работающих: практически всегда рядом с заводами появлялись поликлиники, учебные заведения, детские развивающие учреждения. Пусть ведомственные, но они работали на поддержание и воспроизводство основного капитала — человеческого. Но не будем говорить о том, что воспроизводят вокруг себя торговые, офисные и развлекательные центры, а вернемся к Уральскому трубному заводу.

 

31 января 2007 г. в Первоуральске, на территории завода, состоялось торжественное открытие филиала Российского государственного профессионально-педагогического университета (РГППУ). По документам — филиал, по сути — отдельное высшее учебное заведение, имеющее лицензию. Завод выделил для вуза свыше 1500 м2 пустующих площадей. Многие из читателей наверняка видели на различных предприятиях так называемые аффилированные профильные вузовские кафедры и факультеты — одну-две комнаты со скудным оснащением. В Первоуральске это полноценный вуз. Достаточно сказать, что обучение ведется по девяти специальностям, четыре из которых не относятся к инженерно-техническому профилю. А это свидетельствует о социальном характере образовательного проекта: завод думает не только о своих нуждах, но и о городе, готовя для него педагогов, психологов, дизайнеров и т.д.



 

Создание вуза стало логичным шагом в решении одной из самых острых проблем современного российского производства — кадрового голода. Падение престижа инженерных специальностей, характерное для всей страны еще с 1990-х гг., не обошло и Средний Урал. В Первоуральске предпочитают не зазывать специалистов со стороны, а растить собственные кадры. Логична и система протекционизма для собственных работников (обучающихся очно или заочно). Завод возмещает затраты на обучение студента в зависимости от его успеваемости в размере 50, 75 или 100%.

По словам И.О. Мочаловой, завод уже сейчас, спустя всего пять лет после открытия филиала ощущает прямую пользу от сотрудничества с вузовской наукой:

— У нас уже состоялось три выпуска. Студенты, обучающиеся по направлению завода, выполняют дипломные проекты, связанные с деятельностью нашего предприятия. Потом их работы используются на практике. Экономический эффект пока никто не подсчитывал, но, я полагаю, он колоссальный. Не будем забывать и о тех заводских специалистах, кто помогает студентам, курирует их дипломные работы. У них, так скажем, мозг не «плесневеет». Чтобы не быть голословной, скажу о себе. Я не только заместитель директора, но и преподаватель этого вуза. По субботам провожу занятия. Такая форма обучения, считаю, очень удобна и полезна — как заводским специалистам, так и студентам, которые обучаются и сдают экзамены не на макетах и чертежах, а на производстве.

 

Филиал РГППУ решает и еще одну важную социально-экономическую задачу. Стремительное устаревание знания становится общемировой проблемой. Собственно, выход здесь один: непрерывное обучение. Англоязычная аббревиатура LLL (Long Life Learning — непрерывное образование) уже прижилась в корпоративных бизнес-глоссариях. В России, традиционно опередившей по многим достижениям весь мир, но потом черпающей свой же опыт за рубежом, устоялось иное название — институт повышения квалификации. Первоуральское отделение РГППУ является именно такой структурой. Это в чистом виде LLL, и сотрудники завода не испытывают беспокойства за свою карьеру, зная, что всегда можно составить и реализовать личную программу повышения квалификации (читай — собственной ценности).

 

И еще один штрих к портрету Уралтрубпрома. А.В. Михалев рассказал нам, что предприятие приобрело в Японии… пивзавод и собирается начать его эксплуатацию. Парадокс, но, если бы пивзавода не было, его стоило выдумать. Известно, что две трети успеха пивоваренного бизнеса определяет качество воды. А на территории завода имеются артезианские скважины. При строительстве завода предполагалась его автономность, это касалось и водоснабжения. Еще в советское время была создана лаборатория для исследований воды, построены системы фильтрации. «Мы имеем большой запас по добыче воды», — говорит А.В. Михалев. И добавляет:

— В настоящее время в Первоуральске нет собственного пивного завода. Нас не смущает высокая конкуренция на пивном рынке, мы ведь не собираемся выпускать напиток массово. Это будет живое пиво, и продаваться оно станет исключительно в Первоуральске. В бизнесе не должно быть потерь. В том числе и воды.

 

Фактор пятый — общественно-спортивный

Мировая спортивная бизнес-индустрия в последнее десятилетие столкнулась с новым вызовом, ответить на который пока не в состоянии. Современные олимпиады и другие крупные соревнования превратились в мероприятия, на которых в период строительства (как правило, не очень-то протяженный) концентрируются гигантские капиталы. Дальше такие объекты зачастую оказываются выключенными из финансового оборота.

 

«При чем тут Уральский трубный завод? — спросит читатель. При том, что все объекты Сочи-2014 распределены между различными проектными, строительными и монтажными компаниями из разных регионов страны. И первоуральцам достался Ледовый дворец «Шайба» вместимостью 7 тыс. зрителей, на котором пройдут поединки олимпийских и параолимпийских сборных команд по хоккею. Немалую роль при выборе подрядчика сыграл опыт, накопленный компанией в ходе создания аналогичных сооружений, — хабаровской «Платинум Арены», ледового дворца «Марий Эл» в Йошкар-Оле и многих других. Но сочинской арене уготована совершенно иная судьба, нежели ее предшественницам.

 

После завершения Олимпийских игр в Сочи останется четыре ледовых дворца (кроме хоккеистов на подобных площадках сражаются за победу фигуристы, мастера керлинга и шорт-трека) — явный избыток для города, не имеющего хоккейных традиций. Дворец можно собрать к Играм, а после их окончания разобрать и перевезти в другой регион, где хоккей в почете, а подходящей площадки нет. Надо ли говорить, что операция по монтажу и демонтажу такой арены требует исключительного профессионализма? При том, что примеров работ подобного рода еще нет.

 

Как заявил нашему корреспонденту директор по производству металлоконструкций Виталий Владимирович Немытов, «оборудование, которое было закуплено и установлено, позволило при выполнении этого заказа просверлить порядка миллиона отверстий и обеспечило собираемость конструкции. Сейчас мы можем сооружать здания повышенного уровня безопасности, в том числе и в отношении сейсмостойкости (ведь Сочи находится в зоне повышенного сейсмического риска)».

 

Ледовый дворец «Шайба» уже прошел тестирование: в апреле этого года там состоялся чемпионат мира по хоккею среди юниоров. Аплодисменты и восторженные отзывы строители и монтажники заслужили в не меньшей степени, чем хоккеисты и тренеры.

 

Вместо послесловия

Наверное, будет преувеличением сказать, что путь Уралтрубпрома к успеху был тернистым. Критические ситуации не заканчивались продолжительными остановками производства и массовыми увольнениями. Наверное, в этом и заключается мастерство топ-менеджмента, специалистов и всех работников предприятия: рисковать, но не раскачивать производство. Увы, примеров обратного свойства за последнее время мы видели достаточно. Тем ценнее опыт первоуральцев.

 

И еще. Очень интересно будет посмотреть, что произойдет через год, когда начнется перенос сочинской арены, когда выйдет на полную мощность производство обсадных труб, когда заработает пивоваренный завод. Мы обязательно об этом узнаем. Так что точку в нашей истории ставить пока рано.